Стоя перед аудиторией в нью-йоркском храме Эману-Эль, бывшая заложница ХАМАС Эмили Дамари получила овацию стоя, еще не начав говорить. 28-летняя выжившая, освобожденная после 471 дня в плену, обратилась к переполненной синагоге вместе с актрисой и активисткой Ноа Тишби, рассказывая о пережитом, что сформировало каждую минуту ее жизни с 7 октября.
«Это была очень важная возможность для меня рассказать свою историю и опыт, который я пережила как заложница ХАМАСа в Газе в течение 471 дня», — сказала Дамари Fox News Digital.
«Они прострелили мне руку. Они убили мою собаку».
Дамари, чей момент освобождения стал вирусным после того, как она оттолкнула террориста, державшего ее, при передаче Красному Кресту, рассказала о моменте, когда боевики ХАМАСа ворвались в ее убежище 7 октября. Ее история почти невыносима для слушания, но она улыбалась на протяжении большей ее части. Этот отказ сломаться, по ее словам, был преднамеренным.
«Даже в самый трудный момент я не опускала голову. Я всегда смотрела вверх. Я не давала террористам удовольствия видеть, как я ломаюсь. Они меня не сломали».
7 октября боевики ХАМАСа ворвались в ее дом в кибуце Кфар-Аза. «Они были внутри убежища и прострелили мне руку. Первое, что они сделали, — прострелили мне руку». Спустя мгновения они убили ее собаку. «Они просто смотрят на нее… и тут же стреляют ей в голову». Ее потащили в сторону Газы, и она умоляла их покончить с ней на месте. «Я понимаю, что он не отвезет меня в больницу в Ашкелоне или Тель-Авиве… так что я говорю: нет, нет. Пожалуйста, застрелите меня. Я не хочу быть заложницей». Вместо этого ее перевели через границу. Она сказала, что в больнице «Шифа» в Газе она «видела множество террористов, мертвые тела, заложников и оружие». Одним из самых важных сообщений, которые она хочет, чтобы американцы поняли, по ее словам, является то, что она стала свидетельницей внутри больницы «Шифа», которую за рубежом широко описывают как гражданское медицинское учреждение, — это ложь.
«Эта больница… вы всегда видите по Al Jazeera, говоря, что это гражданская больница и все такое, — добавила она. — Так что, просто чтобы вы знали… это не гражданская больница».
«В больнице "Шифа" меня лечил "Доктор ХАМАС" — так этот врач представился мне — и там я видела множество террористов, мертвые тела, заложников и оружие. Представьте, что вы приходите в свою местную больницу и видите вооруженных террористов и мертвые тела». Более 15 месяцев ее держали в более чем 30 разных местах — квартирах, школах, туннелях, гаражах и даже в комнате для хранения шин — часто с днями между душами и почти без воды. Она спала в тесных, грязных помещениях, иногда «без всякого туалета». Самое болезненное воспоминание, по ее словам, пришло, когда ее отвели глубоко под землю. Ее ввели в маленькую клетку, и она увидела группу похищенных девочек. «Первое, что ты видишь, это 9-летнюю девочку… без родителей, — сказала она. — Это была одна из самых болезненных вещей, которые я видела в плену». «Ты ложишься спать каждую ночь… с этим страхом, что тебя изнасилуют, — сказала она. — Есть нечто особенное в том, чтобы быть женщиной в плену». Другой момент, которым она поделилась, отразил ее сильный характер. Эмили сказала, что ХАМАс неоднократно называл ее «заключенной», и она отказывалась это принимать. «Я сказала: хорошо, если вы называете меня заключенной, почему я не получаю трехразовое питание? Почему я не могу поговорить с матерью? Почему мне никогда не видеть солнца?» Она открыто сказала им, что если она действительно заключенная, то заслуживает базовых прав. Но террористы отмахнулись от нее. Дамари сказала, что охранники ХАМАСа регулярно включали передачи Al Jazeera на телевизорах с батарейным питанием. То, что она видела, потрясло ее, особенно протесты в американских кампусах.
«Я не могла поверить, наблюдая за протестами в США, особенно в Колумбийском университете, — сказала она Fox News Digital. — Студенты протестуют и люди демонстрируют за то, о чем они ничего не знают». Как gay-женщине, которой приходилось скрывать свою идентичность, чтобы выжить, она сразу заметила в кадрах активистов ЛГБТ. Она сказала, что напрямую обратилась к своим похитителям.
«Я даже прокомментировала своему тюремщику, что если бы эти протестующие "Queers for Palestine" когда-нибудь попали в Газу, они бы никогда оттуда не вышли, — рассказала она Fox News Digital. — Террорист-похититель, который держал меня, просто усмехнулся и согласился».
«Мне жаль всех этих людей за то, что они так плохо информированы и не потрудились понять правду», — сказала она. Дамари сказала, что она и другие заложники выживали эмоционально, цепляясь за любые признаки того, что мир борется за них. Еженедельные демонстрации в Израиле были всем.
«Мы ждали каждую неделю той Субботы… это был один из самых больших лучей света для нас, — сказала она. — Мы смотрели на протесты и знали, что они не забыли о нас… они сделали все возможное, чтобы нас освободили».
В Нью-Йорке, в сопровождении своей матери Мэнди и братьев Тома и Бена, она описала агонию незнания о том, выжила ли ее семья во время резни в Кфар-Азе. Террористы добрались «очень близко к дому моей матери» и дома ее брата. Она умоляла Бога о знаке, что ее мать жива. Он пришел только тогда, когда охранники ненадолго включили маленький телевизор. «Первое, что мы увидели, это как кто-то показывал мой постер в Кнессете… и я такая: о боже, это моя мама. Моя мама жива». Но она все еще не знала о своем брате. Правду она узнала только после того, как вернулась в Израиль. «Меня отвели в ЦАХАЛ, и они сказали: вся твоя семья в порядке… мой брат в порядке, — вспоминала она со слезами. — Это был момент, когда я наконец позволила себе дышать». Свобода принесла собственный груз. Ее лучшие друзья из Кфар-Азы, Гали и Зив Берман, оставались в Газе до заключения последней сделки по заложникам, достигнутой администрацией Трампа. Эмили сказала, что их освобождение 13 октября стало моментом, когда она по-настоящему почувствовала себя свободной.
«Мне было некомфортно видеть закат. Я ничего не могла享受… пока они были там».
«Сейчас я чувствую себя потрясающе, — сказала она. — Это было настоящее счастье, которое я искала». На вопрос о том, что будет дальше, она ответила не колеблясь.
«Я думаю, есть причина, по которой Бог выбрал меня для этого ужасного опыта… у меня есть возможность говорить с миром… и делиться своей историей, — сказала она, поделившись, что начала писать книгу. — Каждый должен знать все о том, через что мы прошли». Она закончила просьбой не забывать о четырех заложниках, все еще удерживаемых в Газе, одного из которых, как сообщается, ожидают к возвращению сегодня позже. «Каждый должен иметь достойные похороны», — сказала она. Эфрат Лахтер — investigative репортер и военный корреспондент. Ее работа привела ее в 40 стран, включая Украину, Россию, Ирак, Сирию, Судан и Афганистан. Она является лауреатом стипендии Knight-Wallace для журналистов 2024 года. За Лахтер можно следить в X @efratlachter.
