Поскольку протесты распространяются по Ирану, а силы безопасности ужесточают подавление, бывшие политические заключенные предупреждают, что видимое на улицах представляет лишь малую часть насилия, разворачивающегося за тюремными стенами.
В интервью Fox News Digital трое бывших задержанных описали систему, предназначенную не только для наказания инакомыслия, но и для его слома посредством одиночного заключения, избиений, отказа в медицинской помощи и угроз казни. Их рассказы охватывают почти два десятилетия, от восстания 2009 года до движения «Женщина, жизнь, свобода» и нынешней волны беспорядков, указывая на то, что они описывают как последовательную и эскалирующую модель злоупотреблений.
Мариам Шариатмадари, одно из лиц протестов «Девушки с улицы Революции» против обязательных законов Ирана о хиджабе, была приговорена к одному году тюрьмы в марте 2018 года за то, что власти описали как «поощрение разврата путем снятия хиджаба».
Выступая на этой неделе, Шариатмадари заявила, что масштаб текущих протестов вывел режим за пределы его возможностей по задержанию демонстрантов.
«Согласно свидетельствам очевидцев, карательные силы Исламской Республики … делают «контрольные выстрелы» раненым протестующим, убивая их на месте», — сказала она. «Это беспрецедентно за последние 47 лет и указывает на то, что количество задержанных стало настолько большим, что у Исламской Республики больше нет возможности их удерживать, и они убивают их без какой-либо формы суда».
Она сказала, что, хотя задержанных во время более ранних восстаний перевозили в тюрьмы или неофициальные «безопасные дома», власти расширили места задержания во время протестов «Женщина, жизнь, свобода» 2022 года до школ, машин скорой помощи и транспортных средств для перевозки продуктов питания.
«Они использовали машины скорой помощи и транспорт для перевозки продуктов питания для задержания протестующих, что, как я считаю, беспрецедентно в истории человечества», — сказала Шариатмадари.
Внутри центров содержания под стражей она описала систематические злоупотребления.
«Это включает избиения, переводы в тюрьмы без разделения по виду преступления и преднамеренное подстрекательство других заключенных к преследованию и насилию над нами», — сказала она.
Один из самых травмирующих ее опытов произошел во время допроса.
«Мне приказали снять одежду и оставаться полностью обнаженной для обыска при наличии камер», — сказала Шариатмадари. «Я знала, что за мной наблюдают мужчины, и я слышала их голоса».
Она также вспомнила, как ей отказали в срочной медицинской помощи после травмы.
«Только примерно через 24 часа меня отвезли в больницу для проведения операции», — сказала она. «Я считаю, что это произошло в результате давления со стороны СМИ и общественной поддержки».
### Восемь часов в день с повязкой на глазах Муж Шариатмадари, Мехди Гадими, внештатный журналист, работавший с реформистскими газетами Etemad и Shargh, был арестован в январе 2023 года во время протестов и доставлен в неизвестное место. Почти все время заключения он провел в одиночной камере.
«Меня допрашивали дважды в день, утром и днем, по восемь часов с повязкой на глазах», — сказал Гадими.
В последние дни задержания его перевели в общую камеру, где он встретил задержанных со всего иранского общества.
«Я встретил студентов, рабочих, технических специалистов и других, которые были арестованы во время движения «Женщина, жизнь, свобода», — сказал он.
По словам Гадими, задержанных, обвиняемых в поддержке династии Пехлеви, избивали более жестоко.
«Поскольку их лозунги и символы поддерживали династию Пехлеви, их избивали гораздо больше, чем других», — сказал он.
Основываясь на своем опыте, он предупредил, что нынешние задержанные, вероятно, столкнутся с еще более суровым обращением.
«Я могу только представить, что на этот раз все задержанные столкнутся с аналогично жестоким обращением», — сказал Гадими, добавив, что глава судебной системы Ирана публично дал сигнал к жесткой линии.
Гадими, бежавший из страны в 2024 году, также привел цифры, циркулирующие среди активистов, утверждающих, что их значительно больше, чем сообщалось о 2600, и, вероятно, это число намного больше. Он сказал, что количество задержанных, вероятно, намного превышает сообщенные 10 000.
### «По ту сторону этих решеток — ад» Шабнам Мададзаде, которая была заключена в тюрьму во время восстания 2009 года, сказала, что наблюдение за текущими протестами возродило воспоминания о крайней жестокости и вызвало опасения массовых казней.
«Что сразу приходит на ум, так это абсолютная жестокость режима в пытках и убийствах», — сказала Мададзаде.
Она сказала, что центры содержания под стражей уже были переполнены во время протестов 2009 года.
«Не осталось места для задержанных. Даже одиночные камеры были переполнены людьми», — сказала она.
Мададзаде вспомнила, как следователи обвиняли почти всех арестованных в связях с «Моджахедин-е Халк» и описала пытки и избиения «до смерти».
Одна угроза, прозвучавшая в ее адрес во время допроса, до сих пор преследует ее.
«Он сказал мне: «Если нас собираются свергнуть, мы убьем всех вас. Мы не оставим никого в живых», — сказала она.
Она предупредила, что текущее отключение интернета увеличило опасность для задержанных.
«Мы действительно не знаем, какой уровень жестокости сейчас происходит внутри тюрем», — сказала Мададзаде, добавив, что поступающая к ней информация свидетельствует о том, что режим стремится провести казни быстро.
Ссылаясь на прошлое Ирана, она предупредила о риске массовых убийств, подобных казням политических заключенных 1988 года.
«Сегодня, в момент, когда режим находится на грани краха, существует реальная опасность, что такая резня может повториться», — сказала она.
Мададзаде сказала, что молодые задержанные, вероятно, сталкиваются с принудительными признаниями, инсценировками казней и угрозами сексуального насилия.
«Что бы я с тобой ни сделал, никто не услышит твой голос», — однажды сказал ей следователь, вспоминает она.
Она также подчеркнула страдания семей, разыскивающих своих близких.
«Семьи перемещаются между центрами содержания под стражей, тюрьмами, моргами и кладбищами», — сказала она. «Эта неопределенность сама по себе является величайшей формой пытки».
Поскольку протесты продолжаются, все трое бывших заключенных заявили, что внешний мир не должен отворачиваться.
«Первое, чего я ожидаю от свободного мира, — это понимания истинного голоса людей внутри Ирана», — сказала Шариатмадари. «Народ Ирана един в своем требовании смены режима и хочет вернуть Ирану его прежнее достоинство, достоинство, в котором уважались права человека и человеческая ценность».
Гадими повторил это предупреждение.
«Без сомнения, когда режим проявляет такое открытое насилие на улицах, еще более страшные зверства происходят за тюремными стенами», — сказал он. «Я могу только представить, что на этот раз все задержанные столкнутся с аналогично жестоким обращением».
Для Мададзаде опасность непосредственная.
«Мир должен решительно ответить на эту жестокость», — сказала она. «Каждая минута промедления стоит жизней».
Она призвала к конкретным международным действиям.
«Заставьте режим разрешить независимые посещения тюрем и секретных центров содержания под стражей, управляемых КСИР и Министерством разведки», — сказала Мададзаде. «От этого зависят жизни».
Вместе их свидетельства рисуют мрачную картину иранских тюрем как скрытой линии фронта репрессий и предупреждение о том, что то, что остается невидимым, может быть еще более смертоносным, чем то, что уже видно на улицах.
Эфрат Лахтер — журналист-расследователь и военный корреспондент. Ее работа привела ее в 40 стран, включая Украину, Россию, Ирак, Сирию, Судан и Афганистан. Она является лауреатом стипендии Knight-Wallace Fellowship for Journalism 2024 года. За Лахтер можно следить в X @efratlachter.
