Ведущий «Шоу Бена Шапиро» Бен Шапиро комментирует голосование 53 конгрессменов-демократов против резолюции, объявляющей Иран государством-спонсором терроризма, в программе «История».
Когда Бенни Сабти был ребенком и рос в Иране, он помнит, как получил необычную награду в школе. «За отличную учебу я получил персидский перевод «Моей борьбы» Адольфа Гитлера», — рассказал Сабти Fox News Digital. «Они перевели книгу Гитлера на персидский и раздавали ее ученикам».
Этот опыт остался с ним. Оглядываясь назад, Сабти, ныне эксперт по Ирану в Институте национальной безопасности (INSS) в Израиле, говорит, что это отражало более широкие усилия правящего клерикального истеблишмента Ирана сформировать то, как молодые иранцы видят политику, религию и мир вокруг себя.
Школы, мечети, рабочие места и СМИ стали частью идеологической экосистемы, призванной укреплять лояльность режиму. Но критики иранского руководства говорят, что сама религия часто не была конечной целью.
«Вера для них — это их инструмент», — сказала Fox News Digital ирано-американская журналистка Банафше Занд, редактор Substack «Iran So Far Away». «Это не самоцель. Это инструмент, за которым они могут прятаться, чтобы совершать все свои преступления».
Девочки начальных классов в традиционных платках сидят в классе, Тегеран, Иран, 1 октября 1997 года. (Кавех Каземи/Getty Images)
Религия и власть
Исламская Республика была основана на доктрине «велаят-е факих», или «попечительства исламского правоведа», которая сосредотачивает высшую политическую и религиозную власть в руках верховного лидера страны.
Но Занд утверждает, что на практике система функционирует не как чисто религиозный проект, а скорее как механизм политического контроля. «Это больше похоже на мафию», — сказала она. «Они используют веру, чтобы держать людей в подчинении».
По словам Занд, идеология подкрепляется сочетанием финансовых стимулов и запугивания. «Они пытались с помощью стимулов, денег и подкупа людей», — сказала она.
Программы, связанные с «Басиджем», ополчением, связанным с Корпусом стражей исламской революции (КСИР), часто предоставляли льготы, такие как работа, жилье и образование, семьям, лояльным режиму.
«Если ты беден и вступаешь в Басидж, они дают тебе льготы», — сказала Занд. «Но ты должен соглашаться со всем, что они тебе предлагают».
Идеология, встроенная в повседневную жизнь
Сабти говорит, что Исламская Республика построила обширную сеть, призванную укреплять идеологию в повседневной жизни. «В банках, офисах, общественных местах и даже на базарах представители режима ходят между магазинами, говоря людям, что время молиться, и проверяя, кто не пришел», — сказал Сабти.
Самы мечети тесно интегрированы в политическую систему. Лидеры пятничных молитв часто произносят проповеди, соответствующие правительственной риторике.
«В Иране существует 16 пропагандистских органов», — сказал Сабти, описывая сеть государственных институтов, ответственных за распространение трактовки режимом ислама и идеалов Исламской революции.
Некоторые институты также сосредоточены на экспорте этой идеологии за границу. «Есть университет, посвященный обращению суннитов в шиизм», — сказал он. «Они привозят людей из Африки и Южной Америки в Иран, обращают их в шиизм и отправляют обратно, чтобы экспортировать шиитскую исламскую революцию».
Персидское издание «Моей борьбы» Адольфа Гитлера.
Индоктринация в школах
Школы играют центральную роль в идеологической системе режима.
«Школы сильно идеологизированы», — сказал Сабти. «В учебниках по гражданскому праву ислам продвигался как превосходящий все другие идеологии».
Религиозные послания пронизывают всю учебную программу. «Вы не можете отделить ни один школьный предмет от ислама», — сказал Сабти. «Ни историю, ни географию. Все смешано с идеологией. Единственное, чего не хватало, — это добавить ее в математику».
Для Сабти эпизод с «Моей борьбой» символизировал идеологическую среду, в которой находились ученики. Это послание, по его словам, укрепляло враждебность к предполагаемым врагам и внедряло политическое мировоззрение с раннего возраста.
Идеология и лицемерие
Сабти говорит, что доверие к системе также подрывается поведением самих иранских элит. «Вы можете видеть это во втором поколении», — сказал он. «Их дети живут за границей, в то время как элиты живут во дворцах в Иране и других странах. Это лицемерие».
Занд говорит, что идеология всегда подкреплялась запугиванием. «Они делают из людей пример самым жестоким образом», — сказала она. «Это страх и манипуляции».
По словам Занд, эта атмосфера страха формирует повседневную жизнь многих иранцев. «Все боятся полиции», — сказала она. «Все боятся своих соседей».
Школьники сидят вместе в классе в масках и на расстоянии друг от друга, с иранскими национальными флагами на парте каждого, в первый день повторного открытия школы в школе «Ноджаванан» в столице Тегеране 5 сентября 2020 года. (Фото Атты Кенаре / AFP / Getty)
Идеология, теряющая хватку
Несмотря на обширный идеологический аппарат режима, Сабти считает, что многие иранцы так и не приняли полностью мировоззрение, которое пыталось навязать правительство.
«С годами индоктринация перестала работать», — сказал он. «Большинство населения по-настоящему в это не верит».
Тем не менее, Исламская Республика остается у власти. «Режим сохраняет контроль с помощью денег, оружия и пропаганды», — сказал Сабти.
Занд согласна, что система так и не смогла полностью перестроить иранское общество. Многие люди, по ее словам, внешне подчинялись просто чтобы избежать наказания.
Иранские школьницы в крыльях ангелов держат флаги и портреты верховных лидеров Ирана, прошлых и настоящих, в то время как официальные лица и силы безопасности отмечают 37-ю годовщину дня в 1979 году, когда отец исламской революции Ирана аятолла Рухолла Хомейни вернулся из изгнания во Франции, у святыни, построенной для размещения его останков, 1 февраля 2016 года к югу от Тегерана, Иран. (Скотт Петерсон/Getty Images)
«У них не будет проблем с переходом, пока они поймут, что в новом Иране нет места насилию и ужасающим характеристикам исламистского режима», — сказала Занд Fox News Digital.
Она сказала, что под поверхностью культурная идентичность Ирана осталась нетронутой даже после десятилетий давления со стороны государства.
Похожая статья
Эфрат Лахтер — иностранный корреспондент Fox News Digital, освещающий международные дела и Организацию Объединенных Наций. Следите за ней в X @efratlachter. Истории можно присылать на efrat.lachter@fox.com.
