Президент Дональд Трамп занимает жесткую позицию в отношении экономического спада в Иране и продолжающихся ядерных переговоров, подчеркивая, что силы США готовы, если дипломатия провалится. Джон Робертс и Сандра Смит сообщают о заседании кабинета министров в Белом доме, где Трамп обсуждал высокую инфляцию в Иране и отсутствие смягчения санкций. Доктор Махса Техрани ставит под сомнение доверие к Исламской Республике.
Хрупкое перемирие, которое, по словам многих иранцев, не ощущается как перемирие, дало некоторым людям внутри Ирана смелость высказаться, несмотря на то, что они называют огромным личным риском.
Эти сообщения появляются на фоне того, как президент Дональд Трамп пригрозил ударить по Ирану «очень сильно», если Иран не примет сделку при поддержке США, после того как возобновление военной эскалации едва не сорвало и без того хрупкие переговоры. Последний раунд ударов США последовал за сбитием американского вертолета Apache недалеко от Ормузского пролива, за что Трамп возложил ответственность на иранский режим. Позже, по сообщениям, Иран ответил атаками в регионе.
Внутри Ирана три молодых голоса описали страну, где репрессии становятся еще более заметными, Корпус стражей исламской революции расширяет свое присутствие на улицах, а простые люди изо всех сил пытаются позволить себе предметы первой необходимости.
Хрупкое перемирие, которое, по словам многих иранцев, не ощущается как перемирие, дало некоторым людям внутри Ирана смелость высказаться, несмотря на то, что они называют огромным личным риском. (Majid Saeedi/Getty Images)
Все трое общались с Fox News Digital через письменные сообщения из-за проблем безопасности и ограничений в интернете внутри Ирана. Их имена были изменены для защиты их личности.
Они описали похожую реальность: контрольно-пропускные пункты на главных улицах, страх перед Басидж, жестким добровольческим ополчением под командованием Корпуса стражей исламской революции, и самими Стражниками, возобновление соблюдения правил хиджаба, массовые увольнения, длинные очереди у пекарен и растущее чувство среди молодых иранцев, что будущее исчезло.
«Завеса была сорвана»
«Влияние Стражей революции всегда присутствовало, и все действовало в рамках их идеологии. Теперь их вмешательство более очевидно и легче заметить», — сказал Хассан. «Теперь завеса просто сорвана».
Милад описал город, преображенный силами безопасности.
«Атмосфера в городах и правительственных учреждениях стала гораздо более милитаризованной. Силы безопасности теперь видны почти на каждой крупной площади и перекрестке, и по всему городу множество контрольно-пропускных пунктов», — сказал он. «Лица, связанные с силовыми структурами или Басидж, все чаще получают должности, дающие власть и влияние».
В начале войны, сказал Милад, власти, казалось, ослабили некоторые социальные ограничения, включая соблюдение правил хиджаба. Но он сказал, что давление с тех пор вернулось, добавив, что режим нацеливается не только на оппонентов, но и заставляет замолчать сторонников, пересекающих политические красные линии.
Женщина проходит мимо рекламного щита с изображением военной руки, держащей Ормузский пролив, с текстом на фарси: «Навсегда в руках Ирана», «Трамп ничего не сможет сделать», «Контроль над Ормузским проливом навсегда останется за Ираном», на площади Ванак в северном Тегеране, Иран, 16 апреля 2026 года. (Vahid Salemi/AP)
«Например, группа устроила сидячую забастовку против переговоров с США», — сказал Милад. «Силы безопасности вмешались и сказали им, что они нарушают общественный порядок. Их предупредили, что если они не уйдут, их арестуют».
Али, студент из Тегерана, Иран, сказал, что контроль Корпуса стражей исламской революции ощущается более открытым, чем когда-либо.
«Можно сказать, что если раньше 80% страны контролировалось Стражниками революции, а остальное — правительством, то сейчас 100% страны находится в руках КСИР», — сказал Али Fox News Digital. «Когда ты едешь по улицам и доезжаешь до КПП, ты даже не смеешь смотреть им в глаза, потому что они могут делать все, что захотят».
«Никто не смеет связываться с людьми, которые являются членами таких организаций, как Басидж, потому что они могут сообщить твое имя и тебя арестуют», — добавил он. «Они стали более жестокими, чем когда-либо, и люди знают, что если они выйдут на улицы, Стражи революции могут легко убить их, и никто ничего не сможет с этим поделать».
Али сказал, что члены Басидж, которые когда-то скрывали свою принадлежность, теперь открыто ее демонстрируют.
Иранцы реагируют на объявление о прекращении огня на площади Энкелаб, среда, в Тегеране. США и Иран согласились на двухнедельное прекращение огня во вторник, примерно за час до истечения срока ультиматума президента Дональда Трампа об уничтожении страны-соперника, при этом Тегеран согласился временно вновь открыть жизненно важный Ормузский пролив. (AFP via Getty Images)
«Мы даже дышать не могли»
Эти сообщения появляются на фоне долгой истории жестоких подавлений инакомыслия в Иране.
Iran International сообщило, что более 36 500 человек были убиты во время январского подавления, в то время как Amnesty International назвала январь 2026 года самым смертоносным периодом репрессий со стороны иранских властей за последние десятилетия и заявила, что число погибших достигло тысяч.
Милад, который, по его словам, был свидетелем подавления, описал его влияние на простых иранцев.
«До войны мы даже дышать не могли. Мы не могли спать по ночам», — сказал он. «Условия были очень тяжелыми для большинства людей, видевших эту резню. После войны мы смогли легче спать по ночам и чувствовали себя немного спокойнее. Сейчас, даже несмотря на то, что война все еще продолжается, мы продолжаем беспокоиться о семьях мучеников и тех, кто находится в тюрьмах, подвергается пыткам и ждет казни».
Новая война и начавшаяся 28 февраля кампания давления под руководством США вселили надежду среди некоторых противников режима на то, что Исламская Республика может быть ослаблена или даже рухнуть. Но иранцы, говорившие с Fox News Digital, сказали, что на данный момент результатом на местах стало более заметное полицейское государство.
Иранцы собираются, перекрывая улицу во время протеста в Тегеране, Иран, 9 января 2026 года. (Mahsa/Middle East Images/AFP via Getty Images)
Очереди за хлебом и исчезающее будущее
Экономическое давление также ощущается в повседневной жизни.
Иран уже боролся с инфляцией, обвалом валюты, коррупцией и санкциями до войны.
С тех пор сообщается о растущем экономическом напряжении: предприятия страдают от высоких цен, сбоев в цепочках поставок, отключений интернета и растущей безработицы. Официальный статистический центр Ирана сообщил о годовой инфляции в 53,7% в апреле, при этом инфляция на продукты питания превысила 115%, по данным Associated Press.
Али сказал, что многие молодые иранцы не видят почти никакого пути вперед.
«Экономическая ситуация стала настолько плохой, что почти все отрасли находятся на грани краха и просто пытаются выжить», — сказал он. «Многие компании уволили работников, включая меня. Многие мои друзья, студенты-инженеры, тоже были уволены. Семьи больше не могут финансово поддерживать своих детей».
«Я вижу гораздо больше пожилых мужчин и женщин, чем раньше, которые явно не были мусорщиками, но теперь роются в мусоре», — сказал Али.
«Почти все мы, молодые люди, убеждены, что у нас нет будущего», — добавил он. «В лучшем случае, если что-то останется от того, что мы зарабатываем, мы можем потратить это на поход в кафе. Купить телефон или одежду стало трудно; купить машину — мечта. Цены стали настолько высокими, что иногда мы едва можем позволить себе два основных приема пищи и ничего больше. Закуски, фрукты и тому подобное больше не являются частью жизни».
Милад описал похожую картину, говоря, что увольнения, невыплаченные зарплаты и растущие счета за коммунальные услуги давят на семьи.
«Правительство пытается собрать больше денег с людей за счет повышения налогов. Счета за коммунальные услуги — воду, электричество и газ — стали чрезвычайно дорогими», — сказал он.
Он сказал, что пекарни остаются переполненными не только из-за страха перед войной, но и потому, что хлеб стал одним из немногих доступных продуктов.
«Хлеб стал основным продуктом питания во многих семьях», — сказал Милад. «Медицинские расходы чрезвычайно высоки, и многие люди боятся идти к врачу, потому что стоимость лекарств, анализов и лечения настолько высока».
Хассан, однако, сказал, что экономическая боль терпима только потому, что некоторые иранцы верят, что в конечном итоге это может помочь свергнуть Исламскую Республику.
«Мы верим, что с возвращением правительства, которое действительно представляет народ, под руководством наследного принца Резы Пехлеви, экономические условия улучшатся в будущем», — сказал он.
Реза Пехлеви, сын покойного шаха Ирана, десятилетиями живет в изгнании и все чаще представляет себя объединяющей фигурой для иранцев, стремящихся к будущему после Исламской Республики. Его сторонники внутри и за пределами Ирана утверждают, что любой переход должен привести к референдуму и демократической системе.
Протестующие собираются в Вашингтоне, округ Колумбия, 7 марта 2026 года, поддерживая смену режима в Иране после ударов США и Израиля, в результате которых был убит верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи. (Samuel Corum/Getty Images)
Предупреждение против умиротворения
Иранцы, говорившие с Fox News Digital, предупредили администрацию Трампа о необходимости вести переговоры с режимом или слишком быстро ослаблять давление.
«Я хотел бы сказать западному миру, что умиротворение Исламской Республики бесполезно», — сказал Хассан. «Это нечестные и лживые люди, которые, согласно своим религиозным убеждениям, практикуют такию, чтобы обманывать других и маневрировать в сложных ситуациях».
«Это не люди, которых можно реформировать», — добавил он. «Умиротворение их вредно для всего мира. Чрезвычайно наивно полагать, что с такими людьми можно вести содержательные переговоры».
Али сказал, что, по его мнению, режим духовенства отказался бы от урана, если бы это позволило его лидерам остаться у власти.
«Мы только надеемся, что Исламская Республика падет, будь то через войну или через соглашение», — сказал Али. «Клирики слишком бесстыдны, чтобы сражаться насмерть за уран. Они были бы готовы передать уран Соединенным Штатам, если бы это означало остаться у власти и продолжать грабить Иран. Но они, безусловно, стараются избежать участи Каддафи».
Его послание Вашингтону было прямым.
«Единственное послание, которое у меня есть для правительства США: спасите народ Ирана от клириков и освободите Иран от Исламской Республики», — сказал Али.
Члены ирано-американской общины Садаф Эбрахими, Ширин Нариман и Мехран Эбрахими смотрят на экран телевизора в доме Нариман в Вене, Вирджиния, реагируя на новости о заявлении президента США Дональда Трампа о том, что верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи был убит в результате совместных ударов США и Израиля 28 февраля 2026 года. (Nathan Howard/Reuters)
Милад сказал, что многие иранцы внимательно следят за Трампом и опасаются очередного момента, когда Запад выберет переговоры вместо людей на улицах.
«Иранский народ надеется, что американская администрация будет сильной и встанет на их сторону», — сказал он. «Мы не хотим повторения ситуации с Обамой. Иранский народ и их кровь — это не цены на нефть».
«У нас есть одно послание президенту: продолжайте», — сказал Милад. «Здесь, в Иране, мы больше не говорим: „Обама, Обама, либо с нами, либо с ними“. Теперь мы говорим: „Трамп, не будь Обамой. Ты с нами, а не с ними. Президент Трамп, продолжайте идти выбранным курсом“».
Fox News Digital обратилась за комментарием к миссии Ирана при ООН.
Эфрат Лахтер — репортер Fox News Digital, освещающая международные дела и Организацию Объединенных Наций. Следите за ней в X @efratlachter. Истории можно отправлять на efrat.lachter@fox.com.
